10:23
ОбновитьСмайлыУправление мини-чатом

Главная » Статьи » Фанфикшен » Переводы

Onwards

- "Ненавижу сидеть не двигаясь" - подумала Шепард. Особенно если подобное положение навязывалось внешними обстоятельствами. Но все же она сидела, скрестив ноги, на полу квартиры, привалившись спиной к кушетке со спящим на ее коленях ребенком. Шепард вздохнула и взглянула на сына. По правде говоря несправедливо было списывать ее настроение на Аетуса. Не он заставлял ее хранить неподвижность. Шепард могла осторожно перенести его; она и раньше так делала, когда он засыпал, а ей нужно было что-то сделать.
 
Это было не сложно, но сейчас не было никакой необходимости тревожить его. Сейчас ей действительно нечего было делать. Во всяком случае, ничего важного.

Она немного сменила положение, расправив затекшую ногу, но Аетус сонно пискнул, и женщина замерла. Ребенок не проснулся, Шепард медленно расслабилась и выдохнула, не заметив, что задерживала дыхание. Бедный малыш, он действительно выглядел усталым. Аетус пытался подражать ей, когда Шепард делала свои упражнения, и утомился. 

Воспоминания вызвали легкую улыбку, и она погладила ребенка по маленькому гребню. Затем Шепард откинулась спиной на кушетку и запрокинула голову, уставившись в потолок. Она чувствовала себя пойманной в ловушку в небольшой квартире, но ни чьей вины в этом не было. Ну, если быть честной, виновата она сама.

Больше всего Шепард не устраивало полученное ранение. Тело ее зажило достаточно, чтобы вернуть некоторые возможности, но не зажило достаточно, чтобы вернуться в прежнюю форму. Подобное состояние ее раздражало особенно тем, что ей пришлось в принудительном порядке провести отпуск в больнице. Ей удалось убедить Гарруса в том, что она чувствует себя достаточно хорошо, чтобы немного 'позабавиться', если они будут осторожны, но сейчас его не было дома. Он отправился помогать Виктусу с внезапно возникшей проблемой. Повезло ему. От скуки Шепард даже начала думать, что борьба с ордой папарацци и встречи с политиками гораздо более привлекательнее бесцельного сидения на полу. По крайней мере, какая-то часть здравого смысла у нее все же осталось. Черт, даже у Аетуса, вероятно, больше здравого смысла, чем у доброй половины политиков.
 
Будто отреагировав на ее мысли, малыш внезапно вздрогнул и жалобно пискнул во сне. Она замерла, но когда он и не подумал просыпаться, женщина просто хихикнула и покачала головой. Это было действительно мило ..., хотя, разве Гаррус не говорил когда-то, что турианцы не любят холода? Сначала Шепард подумала, что он имел в виду только себя, но, если верить экстранету, организмы турианцев вообще плохо удерживают тепло по сравнению с людьми. Если это действительно так, тогда с малышами все гораздо хуже?

Так. Что, если Аетус не просто шевелится во сне? Турианцы дрожат от холода? За Гаррусом она такого не замечала, но он был старше, и, быть может, она не обращала на это внимания. Шепард осторожно коснулась незащищенной кожи шеи ребенка. Ей казалось, что он нормально себя чувствует, по крайней мере нормально для турианца, но что, если она неправа? Он же ребенок, а она понятия не имеет, что считается нормальным для его возраста. Что, если он заболел, потому что она не обращала на него достаточно внимания? Она не имеет понятия даже о том, болен ее ребенок или нет! У всех турианцев была более высокая температура тела, поэтому женщина не могла сказать, был ли у него жар. А если все еще хуже ..., этот вариант она и рассматривать не хотела.

- "Ладно, перестань". - Она глубоко вздохнула и подавила начинающуюся панику. Это было глупо. Она была вне игры и раздувала из мухи слона. Шепард по собственному опыту знала. По крайней мере на этот раз ей никого не придется бить. "Нет", ее пульс медленно замедлялся, "просто до самых кишок переживаю за своего ребенка". Боже, если кто-нибудь сказал бы ей несколько лет назад о том, что она окажется в подобном положении, капитан рассмеялась бы ему в лицо. Или подумала бы, что тот свихнулся. Однозначно.

Женщина снова опустила взгляд на Аетуса. Скорее всего ему просто немного холодно. Уж лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Шепард решила расспросить Гарруса, когда он вернется, надеясь, что он не будет смеяться очень уж долго. Капитан оглядела комнату, поискав взглядом одеяло. К сожалению, ближайшее валялось на другом конце комнаты, там, где играл Аетус. Может быть, получится притянуть его биотикой, но этим она могла потревожить сына, да и биотика еще не до конца восстановилась. Чаквас весь ад на уши поставила бы, если узнала бы об этом. "А я ей не скажу", размышляла Шепард, поглядывая на одеяло, "И, я уверена, Аетус меня не выдаст". 

Но Аетус всегда казался чувствительным к биотике. Разбудить его при попытке сделать что-то так, чтобы не разбудить его - звучит нелепо. Получается, об одеяле можно забыть. Она ведь солдат. Она может подстроиться. Шепард снова огляделась, и на сей раз ее взгляд остановился на ее толстовке N7, которую она бросила на кушетке. Отлично. Она находилась в зоне досягаемости вытянутой руки. "По крайней мере", мысленно просчитывая расстояние, подумала она, "я надеюсь, что это". 

Стараясь сохранять максимальную неподвижность ног, Шепард сильно наклонилась в сторону и протянула руку настолько, насколько возможно. Кончиками пальцев она дотянулась до толстовки, но ей не удавалось зацепить ее достаточно, чтобы притянуть к себе. "Еще чуть-чуть", капитан наклонилась еще сильнее, стараясь не менять положение ног. Еще пару миллиметров, и толстовка будет у нее в руках.

Теперь это было дело принципа, и проигрывать она не собиралась. Все еще касаясь кушетки спиной, Шепард схватила край подушки одной рукой и потянулась ею за толстовкой, чувствуя боль в натруженных мышцах, одновременно удерживая Аетуса. Коснувшись пальцами края ткани, женщина дернула ее на себя настолько сильно, насколько могла. Толстовка плавно соскользнула на пол. К счастью, с ее стороны, но с глухим звуком упавшей на пол ткани, Шепард замерла, оглянувшись на Аетуса.

Мальчик сонно фыркнул и прихватил ткань ее брюк короткими коготками, но к счастью не проснулся. Шепард облегченно вздохнула и взяла толстовку. Она тщательно укутала в нее ребенка и поудобнее устроила его на коленях. На сей раз он не пошевелился, даже когда она укутывала его маленький гребень. Усмехнувшись, женщина провела краем пальцев по маленькому воротнику малыша. В последнее время он был действительно милым ребенком, даже не смотря на привычку будить ее несколько раз за ночь. По крайней мере, он становится лучше.
 
Шепард была безумно счастлива, что малыш пережил войну без реальных травм. Не то, чтобы она не верила Джокеру, сказавшему, что Аетус на Нормандии будет в полной безопасности, но тем не менее она волновалась. Джокер счел это крайне забавным. По крайней мере, сейчас он не подшучивал над ней. Она пообещала убить его, если пилот продолжит.

Шепард позволила себе немного расслабиться, все-таки она устала. Женщина попробовала выполнить дыхательное упражнение, к которым время от времени прибегала. Восстанавливает ритм дыхания. Она чувствовала, как медленно расслабляются мышцы, чувствовала, как постепенно расслабляется.

Входная дверь с приглушенным щелчком открылась, тем самым вытянув ее из ее мыслей. Она уже определила местоположение ближайшего оружия, когда здравый смысл счел странным способ проникновения "угрозы" в ее дом. Гаррус вошел в гостиную, кряхтя и потирая затылок.

- Твою мать ....

Шепард застонала, откинув голову на кушетку. - Ты напугал меня до смерти, - тихо сказала она, подняв голову. Гаррус замер в середине шага и медленно принял более удобную позицию. Шепард заметила, что его броня и большая часть пластин покрыты грязью. Казалось, он пытался вымыть собой улицу, но потерпел фиаско.

- Забавно, мне ты кажешься очень уж живой. - сказал он, убрав руку с шеи.

Прежде, чем она успела попросить Гарруса понизить голос, Аетус с тихим писком проснулся и попытался скинуть с себя толстовку.

- Па? - отчаянно озираясь, выдал маленький турианчик. Шепард мысленно вздохнула в то время как Гаррус издал странный щелкающий звук, привлекая внимание Аетуса. Когда голова ребенка наконец повернулась к отцу, Гаррус испустил едва слышимый звук, заставивший малыша расслабиться. Но это вовсе не помешало Аетусу испустить требовательную трель.

- Кажется, кое-кто соскучился по тебе. - сухо сказала Шепард, когда Гаррус пересек комнату и присел рядом с нею.

- Хочешь сказать - он один? - поинтересовался Гаррус. Он стянул грязную перчатку прежде, чем погладить сына по маленькому гребню.

- Считай его самым громким, - сказала она. Аетус неожиданно рванулся вперед, когда Гаррус собрался отстраниться, и схватил отца за руку. Он выдал целую симфонию писков и свиста, перейдя на диапазоны, слышать которые она не могла. - Он правда что-то говорит, или это просто ерунда?

- Думаю, он пытается сказать, насколько крутые у него родители, - Ее партнер развел жвалы в чисто турианской ухмылке. - И при том - с акцентом. Трудно сказать наверняка.

Шепард лишь усмехнулась в ответ:  Ничего себе. В таком случае, он очень талантливый ребенок, раз умудрился заставить тебя все это понять, не умея даже разговаривать. 
 
- Ну конечно. - Гаррус улыбнулся ей, - Посмотри, кто его воспитывает. - Он выпустил руку Аетуса и быстро коснулся ее лба своим.

- Я бы с этим поспорила, но сегодня я приму комплимент, так что опустим это, - сказала она, - Но только если ты расскажешь мне, что, черт возьми, с тобой произошло. Ты что, боролся в грязи, пока я не видела?

- Знаешь. - Гаррус вздохнул и медленно встал. Она подняла на него глаза, ожидая продолжения, - Получается так, что мы можем строить корабли, способные доставить нас на другой конец Галактики, но не можем построить наземный транспорт, который ломается не настолько часто. 

- Ты что, сломал транспорт? - Аетус снова потребовал внимания, Шепард просто выкопала его из-под толстовки и поднялась на ноги. Он довольно пискнул, и женщина воспользовалась возможностью размять затекшие ноги. Гаррус удивленно опустил жвалы прежде, чем подобрать слова перед ответом.

- Черт, нет. - Гаррус передернул плечами. - Группа морпехов пыталась использовать наземный транспорт, чтобы расчистить завалы, дабы освободить дорогу. Он не выдержал напряжения и перегрелся. Я проходил мимо, ну и подумал, что могу задержаться и проконсультировать их по данному вопросу.

Шепард фыркнула и удержала Аетуса на коленях, когда он начал бороться с толстовкой. - Точнее ты хотел похвастаться перед ними, показав, как правильно.

- Я просто очень отзывчивый, - ее жених поднял голову, наблюдая за жующим край черной ткани сыном. - Я подумал, что вполне могу считать себя мастером после всего того, что мне пришлось испытать у Мако по твой милости. О, и не забывай о Молоте. С ним было почти так же плохо. Я знал, что в их машине нет ничего для меня неизвестного.

- Я не настолько плохо вожу!

- Позволь возразить, Шепард; ты водишь так же, как и танцуешь.

- Я, - сказала она, демонстративно игнорируя турианца, - собираюсь притвориться, что тебя здесь нет.

Его низкий смех буквально лучился довольством. По спине женщины пробежали мурашки. Она действительно любила его смех. - Как угодно. - сказал он, - Буду считать это своей победой.

- Как тебе угодно. - Шепард оглядела его с ног до головы. - Ну так что, ты показал им, какой ты замечательный механик? И при чем тут грязная лужа?

- Да ладно, Шепард, немного больше веры в меня! - Она поверила бы в искренность его возмущения, если бы не трясущиеся от смеха жвалы. - Может я и стоял к колесу ближе, чем нужно, когда они его завели, но ведь забыл абсолютно, насколько эта планета влажная! - признался он. - Я думал вернуться в душевую в бараке, но был уже недалеко от дома. Поэтому я решил, что могу вымыться здесь.

Шепард рассмеялась, мысленно представив Гарруса в потоке грязи от уезжающего мако, и, осторожно обхватив Аетуса руками, поднялась на ноги. Ребенок протестующе пискнул. - Тогда почему бы тебе не пойти и не сделать это? Я не буду убирать принесенную тобой грязь. Грязный турианец! - Последнюю фразу она выдала, подражая интонациям Удины, и Гаррус снова рассмеялся.

- А я-то подумал, что тебе понравится, - передразнил он ее, направившись в сторону спальни.

- Плохой грязный Гаррус, - Гаррус снова рассмеялся, пытаясь снять броню. Аетус у нее на руках наблюдал за происходящим, склонив голову к плечу.

- Па? - поинтересовался ребенок, оглянувшись на мать.
 
- Он скоро вернется, малыш, - сказала женщина, присев на кушетку. - По крайней мере, я надеюсь, что ты спрашиваешь о своем папе. Я - мама, помнишь? Ты уже достаточно большой, чтобы понимать разницу.

Аетус недоуменно моргнул, будто бы обдумывая сказанное прежде, чем выдать странный свистящий звук. Шепард вздохнула.

- Нет, "мама", понимаешь? "Мама". Ты же можешь это сказать, правда?

- Ммм? - Аетус, казалось, попробовал, но снова выдал лишь странный шум.

- Уже близко, - Шепард почесала кончик носа. - У тебя почти получилось. Попробуй сказать "мама". Ты же можешь сказать это? "Мама"?

- Ммм, - повторил Аетус, но Шепард не могла сказать, пытался ли он повторить за ней или хотел отделаться от нее. Она улыбнулась и посадила его к себе на колени.

- Я знаю, ты справишься. Давай, скажи "мама".

- Ммм?

- Маамааа. Давай, Аетус, ты же не можешь позволить своему папе опередить меня, правда?

В комнате что-то с громким стуком упало на пол, и Аетус мигом обернулся, шокировано распахнув глаза. - Па!?

Шепард фыркнула и натянула капюшон на глаза ребенка. Малыш турианец мгновенно заверещал и попытался убрать ткань с глаз. При этом выражение его лица было настолько обиженным, что женщина не смогла сдержать смех. Аетус возмущенно запищал, вызвав новую волну смеха, когда капюшон снова упал ему на глаза. На этот раз он справился быстрее, не переставая издавать недовольные трели. Шепард не успела снова натянуть на него капюшон, Аетус схватил черный материал толстовки и, глядя на нее, выдал требовательную трель. Женщина приподняла одну бровь. - Тебе что, понравилось? Ты странный, очень странный ребенок. - Но все это выглядело настолько мило, что она снова натянула толстовку ему на глаза. Они продолжили играть: Шепард старалась успеть натянуть капюшон на глаза Аетусу так, чтобы он не успел ей помешать, недовольные трели малыша быстро стали счастливым смехом, заглушившим возвращение в комнату Гарруса, одетого теперь в повседневную одежду. 
 
- Кажется, кто-то развлекается, - ее партнер развалился на левой половине кушетки, и Аетус немедленно прекратил игру и выдал своему отцу пронзительно-требовательную трель.
 
- Кажется, ты ему интереснее предложенной мною игры, - сказала Шепард, когда Гаррус забрал Аетуса с ее коленей.

- Ты правда можешь винить его в этом? - улыбнулся турианец своей партнерше прежде, чем полностью переключить свое внимание на ребенка. Он выдал самое мягкое мурлыканье, которое Шепард когда-либо слышала, и склонился, коснувшись лбом маленького лобика малыша. Неожиданно нежная картина защемила сердце в ее груди. Шепард по многим причинам решила выйти замуж за этого турианца. Он значил для нее очень многое, но она даже мечтать не могла о том, что когда-нибудь увидит нечто подобное. Женщина просто прижалась к плечу Гарруса и стала наблюдать за тем, как Аетус, прижимаясь к  своему отцу, ответил подобным нежным урчанием.

- Думаю, сегодняшним вечером ты его фаворит, - сказала она, надеясь, что ее голос звучит как обычно.

- Только потому, что меня целый день не было дома. - Мягко сказал он, - И он знал, где была ты. Поверь мне, он шумел бы намного громче, если бы мы поменялись местами. Слышала бы ты его в то время, пока ты была в больнице .... - Гаррус внезапно напрягся и замолчал. Аетус осторожно пошевелился, и она почувствовала, что ее возлюбленный вынудил себя расслабиться - ... ладно.

Женщина молча поблагодарила его за это. Те недели, что она провела в больнице, были тяжелыми для них всех, и ей не хотелось вспоминать об этом. - Так, тебя не было весь день. - сказала она, чтобы сменить тему, - Ты бездельничал в грязи или Примарху действительно что-то было от тебя нужно?

Казалось, Гаррус хотел было быстро найти способ сменить тему, но все же ответил. - Он волнуется, что несколько Жнецов могло остаться и где-то спрятаться, - сказал он, - Я ответил, что мы победили, потому что ты уничтожила их всех, но я не могу винить его в излишней осторожности. Я думаю, многие не могут привыкнуть к тому, что их нет.

- Да, - тихо сказала Шепард. Даже она не совсем верила, что Жнецы уничтожены. Она столько времени волновалась, что теперь просто не могла принять то, что их больше нет. Но сейчас она не хотела об этом думать. Да, заботы ее были велики, но сейчас женщину мучил более насущный вопрос. - Но после всего этого ты нашел время спросить Примарха о нем? - она кивнула на ребенка на коленях у Гарруса.

- Об усыновлении? - немного нервно переспросил Гаррус. - Да, нашел несколько минут на разговор о нем. - Женщина заметила, как мужчина нежно погладил Аетуса по спине.

- И? - подтолкнула она его, начиная волноваться из-за его молчания и явного напряжения.

- Он сказал, что это возможно, - Гаррус, казалось, усилием воли развел жвалы в улыбке. Шепард чуть не рассмеялась, напряжение спало, женщина даже не заметила, что задерживала дыхание. Ей понадобилась целая прорва времени, чтобы узнать, как официально усыновить турианского ребенка даже после того, как Гаррус сделал ей предложение. Они спорили между собой целую неделю прежде, чем решили обратиться к Виктусу. Хотя и в этом случае они не были уверены, что Примарх поможет им. Теперь, когда они получили ответ на свой вопрос, напряжение впервые за долгое время оставило ее.
 
Усмехнувшись, она наклонилась и нежно коснулась мягкими губами губных пластин Гарруса. - Мы сделали это! Первый шаг в сторону официального усыновления. Сейчас меня волнует немного другое. Я думала, ты будешь сильнее радоваться по этому поводу.

- Извини, - Турианец сложил жвалы в довольную ухмылку, но напряжение не исчезло из его голоса. - Поверь мне, я счастлив. Просто ... Это не совсем то, чего я ждал.

- Что? - Шепард удобнее устроилась на кушетке, ее сердце пропустила удар. - Что еще случилось? 

Гаррус помолчал немного, снова коснувшись лба Аетуса, вновь заставив ребенка счастливо лепетать. - Если верить Виктусу, - сказал он наконец, - Проще всего будет принять Аетуса в мой клан прежде, чем мы объявим о любых отношениях между нами. - Он перевел взгляд на женщину. - Обычно получение одобрения занимает какое-то время, но в дружбе с Примархом есть свои плюсы. Он обещал помочь с этим вопросом.

- Эх, я все еще не вижу никаких проблем, - решительно сказала Шепард, прижавшись к плечу турианца. - Что, есть какая-то причина, из-за которой что-то может не получиться? - Этого она боялась больше всего на свете. Официально они с Гаррусом не признавали никаких отношений между собой, но слухи уже ходили. Раньше ее это не волновало бы и она смело посылала всех к черту. Теперь у них был Аетус, и они не могли ничего признать, по крайней мере пока. Не сейчас, когда ребенок по закону не принадлежал ни одному из них. До тех пор она не сможет спать спокойно. Пока все не решится, существовала опасность, что кто-нибудь где-нибудь что-нибудь узнает.

Ее слова подействовали на Гарруса как холодный душ. - Нет, все сработает. Помни, наш малыш не единственная сирота в галактике. Транспортники с детьми ушли первыми, и не все дети воссоединились с родителями. И турианцы не исключение. Иерархия изо всех сил пытается все восстановить и решить, что делать с ними всеми.

Шепард помнила слова, слышимые от турианцев во время всей войны. 'Множество сердитых сирот, ищущих ответы' или что-то вроде этого. Она приняла это за аксиому, но тогда ей многое нужно было сделать и не было времени обращать внимание на нечто подобное. Теперь, глядя на ребенка, о котором она заботилась, все выглядело более важным и устрашающим. Дети возраста Аетуса, которых никто не ждет ... ее сердце болезненно сжалось. Она всегда знала, что такова реальность любой войны, что погибали не только солдаты. А сейчас у нее прямо перед глазами был очень яркий пример.

- По крайней мере им не придется волноваться об Аетусе, - сказала она. Шепард старалась говорить ровно, но забыла, что это бесполезно, ведь у турианцев очень чувствительный слух. Гаррус пристально вгляделся в нее и осторожно протянул ей Аетуса спиной вперед.

- Да, я могу тебе это пообещать, - проурчал он, нежно коснувшись ее щеки костяшками когтей. - Я буду бороться за него, даже если Виктус нам не поможет.
 
- Может так случиться, что тебе придется бороться за него? - спросила она, успокаивая маленького турианца.
 
- Возможно, - признался Гаррус, - Моя характеристика ... запятнана. Внезапный уход с работы и исчезновение на два года может и не имеет никакого значения для людей. - Он нервно щелкнул жвалами, когда Шепард уже хотела начать протестовать. - Но так работает Иерархия, Шепард. Тебя оценивают по тому, чего ты достигла, а у Архангела точно нет официальных документов.

- Я думаю, что "спасение галактики от Жнецов" что-то да значит, - сказала женщина, пытаясь не рычать. Логикой она понимала, почему турианские чиновники возражают против усыновления ребенка кем-то, кто плохо выполняет свои обязанности, но это не мешало ей возмущаться за своего партнера. 
 
- Я и не говорил, что это не так, - Гаррус ухмыльнулся ей, - Я вернулся как раз вовремя, чтобы помочь спасти всех от полного уничтожения. И знаешь, "доверенное лицо Примарха" в дополнение к званию долбанного героя означает, что им придется нам уступить. - Он обнял ее за плечи и зарылся лицом в ее волосы. - Вполне вероятно, что даже не зная о наличии у меня постоянной подруги, они будут более чем счастливы избавиться от головной боли по отношению к нашему малышу. Он будет нашим, милая. Официально.

- Тогда я снова смогу спокойно дышать, - тихо сказала она, на сей раз чтобы не потревожить Аетуса, снова начинающего засыпать. - Но это не ответ на ранее заданный мною вопрос, Гаррус. Почему ты так волнуешься, если уверен в успехе?

- Об Этом я не волнуюсь, - признался ее партнер. - Просто .... Я чувствую, будто краду его у тебя, Шепард. Ты должна первой усыновить его. Ведь именно ты нашла его и приняла, пусть и неофициально. Если кого и должны первым признать его родителем, то это тебя. Нас бы здесь не было, если бы не ты.

Шепард отстранилась от турианца, чтобы посмотреть ему в глаза. - Мы уже говорили об этом, помнишь? Может я и спасла Галактику, но человек, пробующий усыновить турианца заставит оба наших правительства вопить от ужаса. Пришлось бы потрать много лет, чтобы побороть это.

- О, я знаю, - вздохнул Гаррус, - Но это не значит, что мне это не нравится. "Аетус Шепард" звучит интересно. 

- "Аетус Вакариан" тоже, - сказала она ему. - Я просто хочу, чтобы он принадлежал по закону хотя бы одному из нас. Если что-то случится, я хочу быть уверена, что у него, по крайней мере, где-то есть семья. - Она не хотела думать о нем, как об одном из множества совершенно одиноких и брошенных сирот ... ну или как там это называется у турианцев. - И чтобы никто не смог забрать его у нас.

- Я не позволю этому случиться! - воскликнул Гаррус так громко, что Аетус снова защебетал и сел, сонными глазами глядя на отца. Они оба замерли, пока он медленно не расслабился и снова улегся у женщины на руках.

- Я сделаю это, Шепард, - более тихо повторил Гаррус, - Но я понимаю, о чем ты говоришь. Скоро он станет членом моего клана, и тебе уже не нужно будет волноваться.

Она кивнула и улыбнулась Гаррусу, - Тебе не нужно чувствовать себя виноватым. Мне казалось, по плану я тоже рано или поздно стану Вакариан.

- О, есть такой план, - заверил он ее и коснулся ее губ своими в лучшем варианте поцелуя, на который был способен. - но ты же понимаешь, что оба наших правительства все равно взорвутся негодованием?

- Вполне вероятно, - согласилась она, - Но меня это не волнует. Они могут говорить все, что хотят, но я не остановлюсь. Я победила Жнецов. Хотела бы посмотреть, что пострашнее они смогут придумать. - Хотя сказанное заставило женщину на мгновение замолчать. - Ты же не думаешь, что они смогут забрать Аетуса, правда?
 
Гаррус категорически покачал головой. Это не был типично турианский жест, она знала это, но он провел много времени в окружении многих рас Цитадели, чтобы перенять его. - Без шансов, - без капли сомнений сказал он, - Ты понятия не имеешь, насколько трудно удалить турианца из клана. Даже Иерархия потратит адскую прорву времени, проделывая это без разрешения. Но это не значит, что такого никогда не было. Но не с туриано-человеческой парой, - пояснил он, глядя в недоуменное лицо Шепард, - Но такое случалось с туриано-азарийскими парами. Они не станут забирать Аетуса. - Гаррус тихо рассмеялся. - Хотя, вполне вероятно, многие будут говорить, что ты плохо на него влияешь.

- Такое вполне можно сказать и о человеческом ребенке, - взгляд женщины просветлел. - Ты абсолютно уверен, что они не станут предпринимать что-то незаконное, чтобы забрать его?

- Абсолютно, - твердо сказал Гаррус. - Ни один турианец, вне зависимости от уровня собственной коррумпированности, не удалит турианца из его клана. Особенно в случае Аетуса, у которого нет никакого другого клана, готового его принять. Духи, предложение забрать ребенка из клана - это политическое самоубийство. - Турианец улыбнулся ей. - Представляешь, я бы не отказался ради интереса посмотреть, как кто-нибудь предложит подобное.

- Это действительно настолько важно? - Шепард действительно не забыла почитать о турианских кланах с их религиозными убеждениями, но Гаррус никогда не был религиозным, поэтому она особо не вчитывалась. Турианцы верили, что каждому клану покровительствует Дух или что-то в этом роде, но помимо этого Шепард действительно ничего не знала. Сейчас она сожалела, что не узнала больше.

- Ты себе не представляешь насколько, - сказал Гаррус. - Честно, турианец без клана ... ладно ... это трудно описать. - Он слегка нахмурился, жвалы плотно прижались к щекам. - Я думаю, у людей действительно нет ничего подобного. Турианец может добровольно покинуть клан, реже его могут изгнать, но даже если он воюет со своей семьей, они - все еще клан. В былые времена, до открытия космических полетов, турианца без клана считали меньше, чем полуживым. Большинство считало, что ты не мог жить, если не принадлежал клану или чему-то большему, чем ты сам. Это как ..., - мужчина пожал плечами, - как лишиться души, я думаю. Лишенных Клана избегали или считали преступниками. - Он вздохнул. - Конечно, большинство не придает этому особого значения, но есть причина, по которой 'гололицый' считается серьезным оскорблением.
 
- Ладно, звучит очень серьезно. - медленно проговорила Шепард. - Кажется, теперь я понимаю. - Люди избегали других людей и считали их вне закона, но не по такой причине. Они всего лишь имели другой цвет кожи.
 
- Это чисто турианское, - примирительно сказал Гаррус. - Я хотел бы объяснить доходчивее, но не могу.

- Гаррус, все в порядке, - сказала она ему. - Я же сказала, все нормально. Возможно я многого не понимаю, но могу выяснить достаточно, чтобы понять, почему это настолько важно для турианцев.

Он издал своего рода вздох облегчения и коснулся ее головы своей. - На самом деле, - секунду он помолчал, - Это может нам очень помочь. В конце концов, я спасаю ребенка от участи гололицего. Чем турианцы могут возразить против этого? - тон его голоса буквально излучал насмешку, но Шепард знала, что он говорит правду.

- Наконец-то культурное суеверие в кои-то веки принесло пользу! - улыбнулась женщина. - Думаю, я говорю это в первый и последний раз.

Последняя фраза заставила его рассмеяться. - Да, в первый и последний раз, - эхом повторил он, глядя на их сына, свернувшегося во сне на ее руках. Мужчина издал странный, едва слышимый звук, который она скорее почувствовала, чем услышала. Шепард чувствовала нечто подобное пару раз раньше, и всегда рядом с Гаррусом был и Аетус и она сама. Если бы такой звук издал любой другой знакомый турианец, она бы спросила, что это значит, но женщина была абсолютно уверена, что все поняла без переводчика. Они были своей маленькой семьей, и она могла чувствовать себя в полной безопасности. Особенно после того, что они чудом пережили вместе.

Некоторое время спустя, когда Аетус окончательно заснул, она отнесла его в гостевую спальню, временно переделанную под детскую. Вернувшись, Шепард заметила, что Гаррус копался в своем омнитуле.

- Он уснул? - спросил турианец, когда женщина упала на кушетку рядом с ним.

- Абсолютно и бесповоротно, - подтвердила она, услышав удивленный щелчок жвал турианца. Он оставил свое занятие и обернулся к ней. Его жвалы тревожно подрагивали.

- Он ... в порядке? - наконец спросил Гаррус. - В смысле,  сегодня он вел себя как обычно?

- Ну да, - Шепард нахмурилась и выпрямилась. - А что? Что-то не так? - Она быстро активировала детский ВИ на своем омнитуле. Гаррус нашел эту адаптированную под человека модель, а затем настроил на жизненно важные органы турианского организма. Предполагалось, что программа будет отслеживать текущее состояние ребенка и сообщать, если что-то пойдет не так. Изначально Шепард решила, что это слишком, но теперь была просто благодарна за показанную на дисплее информацию. Гаррус коснулся ее плеча и выдал своего рода урчание, когда она отключила дисплей омнитула.

- Я не хотел тебя волновать, - спокойно сказал он, - По всей видимости, ничего не случилось. Просто он казался ... немного усталым.

- Правда? - нахмурилась Шепард, пытаясь вспомнить любой признак подобного рода. - Мне кажется, он отлично выглядит.

- Урчание, - сказал Гаррус, отмахнувшись от дальнейших объяснений, - Не думаю, что ты его слышала, поэтому и спрашиваю.

Шепард задержала дыхание, крепко сжав в кулаках стеганое одеяло. С тех пор, как она взяла крошечного турианского ребенка на свой корабль, Шепард понимала, что трудности в различиях рас дадут о себе знать. Теперь эти различия угрожали его жизни, а она уделяла ему слишком мало внимания, чтобы заметить. Именно этого она и боялась. Она сама во всем виновата, она проглядела, может, женщина что-то и услышала бы, если бы половина его речи не была бы вне зоны ее слышимости. Черт, она волновалась даже по поводу наличия у него жара, ведь раньше она не могла с точностью сказать, был ли он в опасности или нет.

- Шепард, - твердо окликнул ее Гаррус, уткнувшись носом ей в шею. Видимо, она не очень хорошо скрыла свои эмоции. - Нас двое, помнишь? В одиночку у нас ничего не получится. Сейчас ничего плохого не произошло, так что перестань волноваться. 

Тонкое напоминание о том, что у нее был он, действительно немного успокоило женщину, и она мысленно сделала себе пометку попробовать настроить свой переводчик так, чтобы он улавливал звуки более высокой частоты. В следующий раз такого не повторится. - Сейчас. - сказала она вслух, чтобы отвлечь его, - Быть может, сегодня все дело в тебе. Он дремал до тех пор, пока ты чуть не выломал дверь.

- А, этого я не знал. - Жвалы Гарруса снова дрогнули. - Извини. В следующий раз буду вести себя потише.

- Да ладно. - она прижалась к нему, - Хотя я не думаю, что тебе следует извиняться. Я много чего хотела тебе сказать, но Аетус был так счастлив тебя видеть, поэтому я промолчу. Но только в этот раз.

- Да, в следующий раз все мне скажи. - Пробормотал он ей в волосы. - Если прерывание его сна так утомляет его, то я больше не буду этого делать. 

- Я тоже виновата. - призналась Шепард, - Малыш пытался мне подражать, когда я выполняла упражнения, которые посоветовала Чаквас. Это было настолько забавно, что я не стала останавливаться, и он вымотался до того, как ты вернулся домой. - Шепард рассмеялась воспоминаниям. Это было очень мило, даже несмотря на то, что Аетус еще не умеет ходить. Иногда, когда она ловила себя на сентиментальных мыслях в отношении сына, это вводило ее в ступор. Она была капитаном Шепард, в конце концов. Она, как предполагалось, не сюсюкающая мать, таявшая по чему-то настолько обыденному, как поведение ее сына. В этом случае она поняла бы, что с ним не происходит ничего плохого. Те редкие мгновения сомнений остались в далеком прошлом.

Мгновение Гаррус выглядел так, будто собирался пошутить по этому поводу, но его жвалы внезапно прижались к щекам, и его пронзительный взгляд остановился на ее лице. Сейчас он выглядел как самый натуральный хищник на охоте. - Шепард, - прорычал он, голос его звучал резче, чем обычно. - Я думал, ты упражнялась утром, когда я уходил. 

Шепард вздрогнула, пытаясь найти нейтральный ответ для него. Но ни одна божественная сила не одарила ее вдохновением. - Возможно, - только и сказала она, как можно более спокойно.

- Забавно, не помню, чтобы Аетус был уставшим, когда я уходил, - последовал ответ ее жениха.

- Это тоже возможно. - призналась она.

- Шепард, я думал, ты знаешь, что тебе нельзя перенапрягаться, - сказал Гаррус, все так же сверля ее пристальным взглядом.

- Я пытаюсь держать себя в форме! - запротестовала она. - Я много недель провалялась на больничной койке, мне нужно усиленно тренироваться, чтобы вернуться в форму! - Безделье всегда угнетало ее, а по прошествии такого количества времени, проведенного в больнице, она хотела бы что-то сделать.

- Ты все еще не полностью восстановилась! - сказал ей Гаррус, - И ты не хуже меня знаешь, что если перенапряжешься, только навредишь себе. Уверен, ты будешь в восторге от этого, - он покачал головой. - Почему бы тебе не побыть хорошим Спектром и не насладиться внеочередным отпуском?

- Я бы не назвала это отпуском, - проворчала она. - Половина галактики отправилась в ад, а я сижу на больничном и схожу с ума от безделья, - чуть отстранившись, она разлеглась на кушетке, используя бедро турианца как подушку, а гредушку - как подставку для ног. - И это не справедливо, поверь мне на слово. 

- Все не так плохо. - прорычал Гаррус, закрыв свой омнитул для того, чтобы иметь возможность запустить когти в ее мягкие волосы. - Я не говорю, что не понимаю тебя, Шепард, поэтому поверь мне, я не думаю, что непосильные упражнения тебе помогут.

- Я знаю, - вздохнула она, - Тебе бы застрять здесь с огромным количеством неуёмной энергии. - женщина слабо усмехнулась. - Скорее всего ты бы разобрал здесь все, что возможно, а потом собрал бы обратно просто ради того, чтобы что-то делать. 

Это заявление вызвало у него слабый смех. - Это очень сильно похоже на жалобы моей семьи в те времена, когда я болел. По всей видимости, я был ... кхм ... сложным пациентом.

- Вот видишь! У нас так много общего, - усмехнулась Шепард, пристально разглядывая потолок, - Если бы мы были на Нормандии, у нас бы не было бы этого разговора. Я могла бы сделать хоть что-то действительно полезное. Я могу быть полезной. Или, по крайней мере, мне было бы с кем поговорить. - На кораблях в любое время кто-то был на дежурстве. Большая часть ее команды была так добра, что потворствовала странным прихотям своего капитана.

- Ты знаешь, что сказал Хакетт. - устало сказал Гаррус.

- Да знаю я, знаю, - Шепард потерла лоб ладонью. - Им нужна Нормандия, а на Земле меня все официально считают небоеспособной. Могу поспорить, Хакетт уверен, что я могу просто забрать Нормандию и улететь.

- Интересно, с чего он так решил, -  Гаррус манерно растягивал слова и улыбнулся ее удивленному виду. - Ты же знаешь, что Чаквас работает под его командованием. Как только она убедит Хакетта, что ты быстрее выздоровеешь в знакомой обстановке, мы сразу вернемся домой.  

- Лучше бы ей поспешить с этим, -  прорычала Шепард в ответ.  - Иначе клянусь, я что-нибудь тут сломаю!

- Как интересно, хотел бы я на это посмотреть, -  Гаррус казался удивленным.  - Хотя, если ты действительно сходишь с ума, и я действительно плохо тебя развлекаю, почему ты не свяжешься с кем-нибудь? Ты же знаешь, есть люди, которые волнуются о тебе. Они были бы счастливы помочь.

- У большинства наших друзей есть важные обязанности, -  напомнила она ему,  - жизненно важные. Они всегда чем-то заняты. Я не хочу отвлекать их просто потому, что чувствую себя  неспокойно. 

 - Хах. - протянул Гаррус,  - Я тебе всецело доверяю. Серьезно, я в тебе не сомневаюсь.  -  он щелкнул жвалами в человеческом варианте приподнятой брови, и женщина вздохнула.

- Мне немного неловко отрывать от дел занятых людей просьбой развлечь меня. Это звучит так по-детски.  -  призналась Шепард, скорчив рожицу. Гаррус все еще поглаживал ее по голове, и только это помешало ей сесть, дабы избежать его удивленного взгляда.

- Ну правда, Шепард, я не думаю, что кто-то будет жаловаться, что ты кому-то надоела. - Гаррус поглаживал ее волосы, и, честно говоря, ее это сильно успокаивало. Она закрыла глаза и позволила ему продолжать. - Если тебе действительно настолько неспокойно, выйди на улицу, прогуляйся. Ты же не прикована здесь цепью. Есть нечто между "успокоиться" и "изнурить себя непосильными упражнениями". Я знаю, тебе сложно, но хотя бы попробуй. - в его голосе явно слышались тепло и юмор, что заставило Шепард открыть глаза и уставиться на него. 

Она думала о возможности выйти, вынести Аетуса на прогулку, но каждый раз она отказывалась от этой идеи. Одна только мысль заставляла ее сердце бешено колотиться.

Она быстро села, проигнорировав внезапную боль в мышцах.

 - Шепард?  -  встревожено позвал Гаррус.

 - Я думала об этом, -  мягко сказала она.

- И почему ты этого не сделала? - Она услышала скрип кушетки, когда он придвинулся поближе к ней.

Она молча притянула колени к груди.  - ... Это глупо, -  сказала она наконец.

Гаррус ничего не говорил, но она чувствовала мягкое прикосновение его рук на своих плечах. Она медленно обернулась, чтобы посмотреть на него.  - Тебя можно описать многими словами, Шепард, -  с мягким урчанием сказал он,  - Опрометчивая, безумная, храбрая, удивительная, но никак не глупая. Ты можешь ничего не объяснять, если не хочешь.  

Ком застрял у нее в горле, она вспомнила все, что было между ними. Слезы навернулись ей на глаза, и она отвернулась, чтобы Гаррус не увидел их. После пары глубоких вдохов, выровняв свой голос, она неуверенно начала говорить.  - Я знаю, что Жнецы ушли. Я сама их уничтожила. Просто .. после войны трудно поверить, что больше никто нигде не прячется. Я каждый раз удивляюсь, когда думаю об этом, но так ведь не должно быть.  

Ее жених, к счастью, ни о чем ее больше не спрашивал.  - Я понял тебя, -  вместо этого сказал он,  - Поверь мне, я тебя понимаю. Ты вложила в эту войну больше, чем кто-либо другой, Шепард. Покончить с этим будет очень нелегко. 

Она кивнула, почувствовав, как Гаррус погладил ее по спине. Тепло его рук успокаивало ее. 

- Я думала вывести Аетуса на прогулку, дать ему возможность подышать свежим воздухом и удостовериться, что он увидит что-то помимо этой квартиры. Ему, по всей видимости, так же скучно, как и мне. Но я не могу это сделать. Не хочу, чтобы журналисты его увидели. Пусть немного подрастет, к тому же я не хочу, чтобы он страдал. 

- Знаешь, я согласен с тобой, -  сказал Гаррус.  - Мы итак находимся в центре внимания, и даже если мы попытаемся сохранить наши отношения в тайне, кто-нибудь обязательно его заметит. Черт, я уже считаю в обратном порядке дни, когда этот кто-то признает его матерью человека. Держать его подальше от посторонних глаз как можно дольше весьма разумно.  

- Хорошо, раз ты так говоришь, -  согласилась она.  - И я собираюсь приложить все усилия, чтобы папарацци держались от него подальше. Вероятно, это безнадежно, учитывая нашу известность, но я хочу, чтобы у него было нормальное детство .... Или, по крайней мере, настолько нормальное, насколько это возможно при сложившихся обстоятельствах.  -  Ее супруг рассмеялся, и она была рада, что, по крайней мере, позабавила его.  - Итак, все согласны с тем, что я веду себя осторожно, и никто ничего не говорит по этому поводу. Все просто. 

 - Но есть что-то еще, так?  

- Да.  - сказала она.  - Для меня почти ничего не изменилось, Гаррус. Я знаю, что войны больше нет, что битва окончена, что снаружи безопасно.  -  Она закрыла лицо ладонями, а затем запуталась пальцами в своих волосах.  -  Часть меня все еще помнить битву в Лондоне. Я боролась с этими мыслями, Гаррус. Но забыть это нелегко. Одна да, я могу выйти. Я знаю, что смогу себя защитить, даже несмотря на то, что я еще не полностью восстановилась. Но Аетус? Вынести его наружу?  -  Она покачала головой.  - Нет, Я не могу. Я боюсь, хотя знаю, что бояться нечего. Это странно, и глупо, но я .... 

Она не договорила. Фраза закончилась визгом, когда Гаррус вдруг обхватил ее за талию и усадил к себе на колени. Турианец прижал ее к себе, лицом уткнувшись ей в шею.  - Если кто-то, -  успокаивающе проурчал он, почти промурлыкал,  - попытается назвать тебя глупой, тогда я буду считать их полными и законченными идиотами. Это не ерунда. Ты перенесла больше, чем кто-либо, и защита собственного сына не делает тебя истеричкой.  

Она немного расслабилась, взяв его за руку.  - Тогда что ты думаешь по этому поводу? Все же это не совсем нормально. 

 - Не согласен с тобой, Шепард, -  в его голосе послышалось странное урчание. Она уже слышала нечто подобное раньше, во время прелюдии, но на этот раз урчание было глуше .  - Я предпочел бы быть осторожнее после Цербера и Жнецов, и это совершенно естественно.  -  Он мягко потерся носом об ее кожу.  - Все остальное абсолютно нормально для родителей. Духи, ты думаешь, я не волнуюсь за него? Или за тебя?  

Это заставило ее сосредотачиваться на нем, и она сменила положение, не вставая с его колен, но отстранившись достаточно, чтобы посмотреть ему в глаза.  - Ты правда сильно волнуешься?  -  жестко спросила она.  - Но ты никогда об этом не говорил.  

Гаррус отвел взгляд.  - Я не хотел, чтобы ты волновалась еще сильнее. На тебя это не похоже, Шепард. Кроме того, тебе больно, ты должна сосредоточиться на ....

- Гаррус. - сказала она, погладив его по травмированной щеке. Женщина нежно вынудила его посмотреть на нее.  - Я ранена, а не умираю. Ты действительно думаешь, чтоделая вид, что все в порядке, ты делаешь лучше? Защищая меня так, будто я сделана из стекла, ты думал, что все будет в порядке?  -  Она не смогла сдержать раздражение в своем голосе, и он вздрогнул, посмотрев ей в глаза. Шепард мгновенно пожалела об этом.

 - Вероятно, идея не самая лучшая, -  признал турианец,  - Но я пытался сделать не это, Шепард. Просто .... -  он покачал головой.  - Знаешь, я не особо силен в такого рода вещах.  -  Гаррус покачал головой, но взгляда не отвел.  - И не притворяйся, что у тебя получается лучше, чем у меня. Я прекрасно помню, сколько раз ты лично перегибала палку без всякого повода. 

- О, я знаю, знаю, -  она повернулась в его объятиях, оперевшись коленями по обе стороны от его бедер.  - именно поэтому я тебе со всей ответственностью заявляю, что это плохая идея. Мне казалось, мы вместе во всем этом бардаке, не так ли?  

 - Ты все прекрасно знаешь, -  он обхватил ее бедра, но больше не сделал ни единого движения, просто продолжая наблюдать за ней.

- Тогда поговори со мной, -  она обхватила его руками за шею, притянув его к себе достаточно близко, чтобы коснуться его лба своим.  - Я имею в виду, какая из меня супруга, если тебе неудобно со мной разговаривать?

- Ты хоть представляешь, сколько грязных вещей я могу сказать? -  Гаррус почти мурлыкал.  - Но я понял, что ты имеешь в виду. Не то, чтобы мне неудобно разговаривать с тобой, ты знаешь, что это не так. Это ... просто это ... -  его голос спал до шепота, не улавливаемого переводчиком.  - Я почти потерял тебя снова, Шепард, -  признался он,  - В первый раз, даже несмотря на то, что мы не были вместе, это было похоже на ад. Я не хочу повторять это снова.

Шепард сразу стало стыдно. Она действительно не думала в подобном ракурсе. Может она не самоубийца, но все знали, что Шепард не боялась рисковать своей жизнью, когда это было важно.  - Мне жаль, -  вот и все, что она сумела сказать.

Гаррус отстранился и покачал головой.  - Не стоит, -  сказал он ей,  - Я долгие годы знаю о твоем сумасбродстве. Ты героиня, Шепард, и я никогда не стану просить тебя измениться.  -  Он успокаивающе погладил ее по бедру.  - Это одно из качеств, которые я так люблю в тебе.  

Она моргнула, не доверяя своему голосу, и склонилась вперед, чтобы поцеловать его. Турианцы обычно не целовались, но Гаррус приспособился удивительно быстро.  - И ты твердишь, что не особо силен в таких вещах. 

- Ну, ты же меня знаешь, -  усмехнувшись, сказал он,  - Я просто лапочка. 

Она рассмеялась и снова коснулась его лба своим.  - Хвалишь сам себя, Вакариан. 

Мужчина зарычал, но Шепард не смогла понять, что это значит.  - Да, но я бы не заострял на этом внимание, Шепард, -  сказал он, понизив голос.  - После всего, что произошло, я часто думаю об этом, -  он немного отстранился, погладив когтем женщину по щеке,  - Чаще, чем о чем бы то ни было еще. Я не хотел, чтобы ты подумала, будто я от тебя что-то скрываю или пытаюсь защитить. Я просто .... Я бы предпочел, чтобы ты строила планы на будущее, а не вспоминала о грустном прошлом. Вроде убийств .... 

Шепард попыталась улыбнуться, хотя сознание ее отказывалось работать. Хотя ей это и не нравилось, Шепард понимала, почему он ничего не говорил. Она поверила ему, когда он сказал, что не хотел расстраивать ее, но это не означало, что она могла не обратить на это внимания. Она совсем не хотела, чтобы он снова попал в ситуацию, подобной той, в какую попал Архангел.  - Понимаю, -  сказала она, поглаживая его жвалы,  - Но я не хочу, чтобы ты все держал в себе. Пообещайте мне, если что-то правда начнет тебя волновать, ты мне об этом сразу расскажешь, ладно? 

Гаррус склонил голову, его жвалы мелко подрагивали.  - Отлично, но только если ты пообещаешь мне то же самое, Шепард. Ты же у нас эксперт по держанию всего в себе. 

Секундой спустя она вздохнула и улыбнулась.  - Мы же об этом уже говорили, не так ли? Ты умеешь торговаться, Вакариан.  -  Шепард не имела склонности рассказывать всем о своих чувствах, не был таким и Гаррус. Он знал о ней больше, чем кто бы то ни было, не считая ее матери. Но если он попросил ее об этом, значит она постарается уважить его просьбу.

Турианец улыбнулся ей.  - Конечно, не без этого. Я учился у лучших, -  Шепард рассмеялась,  - Итак? 

- Я обещаю, -  она коснулась его лба своим. Как-то незаметно такой простой жест стал для нее абсолютно обычным и нормальным за последний год. Может, это и турианская традиция, не человеческая, но ведь они жили вместе.

 - Тогда я тоже, -  пробормотал он, задержавшись в таком положении пару ударов сердца.  - И теперь, когда мы обо всем договорились .... 

Тяжелая атмосфера в комнате взорвалась, когда пара когтей коснулась кожи под ее рубашкой, лишив способности дышать.  - Черт возьми, Гаррус, -  перехватила она его с притворным недовольством в голосе,  - Мы же не собираемся обсуждать все заново? 

 - О, наверное нет, -  согласился он,  - Но у меня был долгий день, и я думаю, что это может немного подождать.  -  Старые слова вызвали улыбку у обоих, хотя Шепард с трудом соображала в объятиях турианца.

- Эгоист. - проворчала она, когда мужчина усилил хватку.

 - Называй как угодно, -  мурлыкнул он.  - Хотя я бы назвал это 'праздником желания'.  

- А что празднуем?  -  удалось ей спросить, когда он уткнулся лицом ей в шею. Продолжение разговора вылетело у нее из головы, когда он провел языком вдоль ее шеи.

- Я послал Виктусу сообщение прямо перед твоим возвращением, -  усмехнулся он,  - Сказал ему начать процесс усыновления. Поэтому, раз Аетус почти наш, и этот маленький комочек радости сейчас спит ... - , он позволил намеку повиснуть в воздухе, снова проведя языком по нежной коже ее шеи. Она передернула плечами.

- И нам можно не торопиться?  -  Потребовалось усилие, дабы выровнять дыхание и вспомнить, что она собиралась сказать. Прозвучало грубо, но иначе не получилось.

 - Что-то вроде этого, да. 

В другое время Шепард с ним поспорила бы, но она прекрасно знала, какими изобретательными могли быть турианцы, когда им что-то было надо, а Гаррус - в особенности.

Она могла бы возразить, но в данный момент она не хотела этого делать.

 - Ход твоих мыслей мне нравится, Вакариан, -  сказала она, отвлекаясь от переживаемых ощущений.

И только гораздо позже она вспомнила, что так и не спросила его о переносимости турианцами холода.






Переводы | Добавил: Ketara | Дата: 29.06.2014 | Просмотров: 1373 | Комментарии: 1

Всего комментариев: 1
Кристалити 0
Шикарно, жду продолжение с нетерпением)) happy
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
База данных
Форма входа
Поиск в экстранете

Раздел информации
Глас народа
Что вас больше всего интересует на нашем сайте?
Всего ответов: 388
Данные
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Сегодня заходили к Гаррусу:
,
------------------------
Этот сайт защищен «Site Guard» Система Orphus
Кредиты
Гаррус Вакариан Фан-Сайт

Чтобы узнать как помочь сайту кликните по картинке
Наши друзья

Наши баннеры
Гаррус Вакариан Фан-Сайт

Гаррус Вакариан Фан-Сайт

Для получения кода кликните по картинке
Настройки оповещения
Выключить звук
Выключить оповещение
Новое сообщение от
загрузка..